Когда находка становится кражей, а когда нет

Конституционный Суд РФ рассмотрел жалобы двух граждан, осуждённых по ст. 158 УК РФ («Кража») за присвоение имущества, утерянного в общественном транспорте другими пассажирами. В обоих случаях речь шла о мобильных телефонах. Обнаружив чужие вещи, граждане не сообщили о находке в установленном ст. 227 ГК РФ порядке (владельцу, если он известен, представителю перевозчика, в полицию или орган местного самоуправления), а попытались скрыть найденное — отключили телефон и удалили сим-карты, а один из обвиняемых игнорировал попытки владельца дозвониться.

• Ключевые выводы Конституционного Суда РФ:
• Само по себе установление физического владения потерянной вещью не является противоправным. Неисполнение обязанностей, предусмотренных ст. 227 ГК РФ, само по себе не является основанием для привлечения к уголовной ответственности. Если лицо просто не заявило о находке, но не совершало активных действий по сокрытию вещи, это не образует состава кражи.
• Кража наступает при совершении активных действий по сокрытию. Совершение лицом действий, выражающих умысел на обращение найденного имущества в свою пользу (сокрытие самой вещи либо индивидуализирующих её признаков), притом что обстоятельства обнаружения вещи не дают оснований считать её брошенной, свидетельствует об общественно опасном характере деяния, которое приобретает признаки состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ.
• Особый случай - непосредственное наблюдение потери. Вывод о краже справедлив также для ситуаций, когда лицо непосредственно наблюдает потерю вещи, имеет реальную возможность незамедлительно сообщить об этом законному владельцу, но вместо этого тайно завладевает имуществом.

• Объективная сторона кражи найденного имущества. Кража найденного имущества, заведомо принадлежащего другому лицу и не имеющего признаков брошенного, представляет собой единое сложное деяние, состоящее из:
• завладения (установления фактического владения) обнаруженной чужой вещью;
• сопряжённого с её сокрытием или сокрытием источника её получения, её принадлежности другому лицу или её идентифицирующих признаков;
• для тайного обращения её в свою пользу или в пользу иных неуправомоченных лиц;
• чем причиняется ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества.

Наблюдение потери как квалифицирующий признак. Кража также имеет место при тайном завладении чужой вещью, когда лицо, завладевшее ею, наблюдало её потерю собственником или иным законным владельцем и имело реальную возможность незамедлительно проинформировать последнего о потере и вернуть ему вещь.

Невыполнение обязанностей по ст. 227 ГК РФ не равно краже. При обнаружении оставленного имущества невыполнение действий, предусмотренных п. 1 и 2 ст. 227 ГК РФ, если в них не содержатся признаки хищения, не даёт оснований для привлечения к ответственности за кражу. Находка (не кража) характеризуется пассивным неисполнением обязанностей по ст. 227 ГК РФ при отсутствии умысла на хищение, когда лицо не совершало активных действий по сокрытию вещи или её признаков. При этом имущество может иметь признаки брошенного, а лицо не наблюдало момент потери вещи владельцем. Такие действия влекут лишь гражданско-правовые последствия, предусмотренные ст. 227 ГК РФ.

Кража имеет место при активных действиях по сокрытию вещи или её идентифицирующих признаков, совершённых с прямым умыслом на обращение чужого имущества в свою пользу. Лицо заведомо знает, что вещь принадлежит другому, и не имеется оснований считать её брошенной.